Всемирный Благотворительный Фонд Махмуда Эсамбаева
Махмуд Эсамбаев

От злого гения - к гению "золотого бога" - глава из книги

вернуться в раздел "книги" | вернуться на главную

 

Поклонники. Цветы. Аплодисменты. А полного удовлетворения нет. С каждым днем Махмуд ощущал, что не этот вид искусства является его призванием. Он находился в смятении, в творческом поиске. Постепенно созрело решение уйти из театра на эстраду и создать свой театр – театр одного актера. Вот как вспоминает об этом сам Махмуд: «Оставив академическую оперу, я двинулся в трудный и полный неожиданностей путь. Трудный оттого, что традиций сольного исполнения танцев разных национальностей у нас не существовало. Трудный потому, что работа танцора на концертной эстраде не легче, чем работа исполнителя большой партии в спектакле. Там в его распоряжении три-четыре действия, на протяжении которых он постепенно показывает становление и развитие характера. Там он в окружении своих коллег, образующих живую среду спектакля. Здесь, на эстраде, номер занимает от минуты до четверти часа. Танцор находится один на один с залом. И он должен, совместив в себе исполнителя, режиссера, постановщика, убедительно, последовательно рассказать о жизни своего героя и вместить эту жизнь в считанные минуты номера. Такая краткость рассказа требует особой точности в сохранении рисунка танца, безукоризненной логики актерской работы, абсолютного чувства меры и, главное, отношения к танцу как к истории человеческого характера. Танец любого народа выражает его самые характерные, самые высокие и прекрасные черты. Поэтому я знаю, что профессиональной школы танцору мало. Его школой должна быть сама жизнь».

Были бессонные ночи, мучительные раздумья. Оставить театр оказалось непросто, но решение окрепло окончательно. Махмуду хотелось создать программу из многих народных танцев, чтобы за вечер представить людей разных национальностей. Хотелось за один вечер перенестись на все континенты, в другие страны и эпохи, показать многообразие стилей, характеров. Этот замысел, требующий колоссального труда, самоотдачи, терпения и таланта, мог воплотить только Махмуд Эсамбаев.

Как-то приехала во Фрунзе испанская танцовщица. Махмуд зачарованно смотрел на ее танцы, был на всех концертах. Осмелившись познакомился и попросил испанку научить его играть на кастаньетах. Она подарила Эсамбаеву этот удивительный музыкальный инструмент и уехала на гастроли в Алма-Ату. Махмуд начал учиться, но видя, что с кастаньетами ничего не получается (он забыл один такт), поехал за танцовщицей. Вновь сидел на концертах, любовался искрометных испанским темпераментом, запоминал движения огненных танцев и, встретившись с исполнительницей, попросил еще раз показать, как надо работать с кастаньетами. Оценив любовь Махмуда к искусству, его настойчивость, танцовщица на этот раз сама поработала с Махмудом. И он настолько хорошо усвоил эти уроки, что впоследствии, танцуя испанский танец с кастаньетами, не уступал в виртуозности любому испанцу. Испанский танец Махмуда, который сопровождался игрой на кастаньетах, принимался зрителями на «ура».

Наступил момент, когда Махмуд почувствовал, что ему необходимо попробовать себя на большой сцене. Только как уехать из Киргизии? И вот однажды появилась надежда. Во Фрунзе на гастроли приехала московская певица Буяновская с мужем, который был администратором творческого коллектива. Махмуд пригласил их к себе, оказал гостеприимство и внимание. Гости пообещали Эсамбаеву помочь устроиться в Москве. Махмуд поверил, потратил все свои сбережения на билет и подарки своим новым знакомым и поехал с группой Буяновской. Но когда поезд прибыл в Москву, артисты незаметно исчезли, и Махмуд остался один на улице. Спал на вокзалах, жил впроголодь. Домой возвращаться было не на что. Надеясь встретить кого-нибудь из знакомых, околачивался возле Большого театра. На его счастье здесь работал балетмейстер Крамаревский, знавший Эсамбаева по Киргизскому театру оперы и балета. Семья Крамаревского приютила Махмуда. Друзья подсказали и путь, который мог бы вывести его на большую сцену: принять участие в конкурсе на Всемирном фестивале молодежи и студентов в Москве. Для этого надо было срочно подготовить хотя бы два танца. Но за репетиции нужно платить, и Махмуд незамедлительно выезжает во Фрунзе. Жена поняла и поддержала. Она продала ковер, швейную машинку, старинные золотые часы – все, что сумели нажить. И Махмуд снова отправился в Москву. Остановился опять у Крамаревских. Началась подготовка к фестивалю. Но …

Однажды Махмуд увидел, как исполняют индийский танец, и буквально заболел им. По совету друзей он обратился к балетмейстеру и преподавателю студии Государственного ансамбля танца Элеоноре Грикуровой, чтобы она помогла разучить этот танец. Грикурова, узнав, что Махмуду 32 года и что он никогда не исполнял индийские танцы, отказалась.

«Индийские танцы очень сложны, вам уже поздно, к тому же они требуют огромной силы в ногах и теле», - сказала она. Как только прозвучал этот приговор, Махмуд начал танцевать. Он показал все, на что способен, все виртуозные движения из сложных танцев, которые знал. Грикурова была удивлена, восхищена и согласилась с ним работать. Пришлось Махмуду пролить очень много пота, пока был готов танец.

Он назывался «Золотой Бог» и был один из самых сложных. Это настоящее философское произведение. В Индии этому танцу обучают с ранних лет. Случай с Махмудом – явление уникальное, не имеющее аналога даже на родине «Золотого Бога». Сверхтрудность танца состояла в том, что исполнитель сидящий на корточках, должен был за полторы минуты незаметно для глаз зрителей под музыку встать с пола во весь рост, танцевать в течении шести минут, а затем за те же полторы минуты плавно опуститься, приняв первоначальную ритуальную позу. Все, кто видел впоследствии этот танец, удивлялись, с какой легкостью выполнял Махмуд сложные элементы: дело в том, что подняться и опуститься нужно было так, чтобы не зазвенел ни один колокольчик из браслетов, надетых на ноги. Иначе весь танец будет испорчен. Над этим и шла работа. Махмуд трудился с раннего утра до поздней ночи. Оставшись вечером в зале, он продолжал разучивать те движения, которые балетмейстер показывала ему днем. Грикурова была приятно удивлена: Махмуд отработал все движения. Она усложняла задание, но результат неизменно оказывался превосходным. Преподаватель прекрасно понимала, что у нее на глазах рождается большой танцор.

И вот в Зале имени П.И. Чайковского объявлен концерт артистов Большого театра. Участвуют Майя Плисецкая, Раиса Стручкова, Александр Лапаури и другие. Самой последней в афише значится фамилия Махмуда Эсамбаева.

Это был день премьеры танца «Золотой Бог». Махмуд пришел в театр за несколько часов до начала концерта. Примерил костюм, сшитый художником Антониной Зайцевой. Отрепетировал танец еще раз и ждал с волнением свой выход. Наконец ведущий объявляет: «Индийский танец Золотой Бог» классического стиля Бхарат Натьям, исполняет Махмуд Эсамбаев».

Свет погас, и луч прожектора выхватил фигуру танцора, застывшую, как индийское изваяние. Полились чарующие звуки музыки. Голос ведущего: «Медленно восходит золотое солнце над пустынной и мертвой землей. Ничего нет живого на ее безмолвных, выжженных равнинах и склонах гор. Золотой Бог просит Бога Неба послать на землю живительную влагу. Пошел дождь, оживилась земля. Зашелестели листьями деревья, запели птицы, зацвели сады, обрадовались люди. Но дождь не может идти вечно. Прекратился дождь – и снова на земле все живое погибнет. Золотой Бог молит Бога Неба послать на землю реки. По благодатной земле Индии потекли величаво и спокойно воды Ганга. Но не всегда спокоен Ганг. Поднимается буря. Вздымаются огромные волны, река выходит из своих берегов. Ганг затопляет селения, посевы, сады. Но вот буря утихает, Ганг снова входит в свое русло и течет спокойно и величаво. Золотой Бог уходит, чтобы дать покой уставшей земле. Голубой Бог Ночи вступает в свои права. Он окутывает землю голубым сиянием. А завтра снова явится Золотой Бог, снова согреет землю своими золотыми лучами. И так будет вечно!»

Зал затаил дыхание, зачарованный сказочным зрелищем, и вдруг разразился громом аплодисментов. Махмуда вновь и вновь вызывали на сцену. Он утопал в цветах. «Золотой Бог» затмил все другие номера. Художественный руководитель Зала им. П.И. Чайковского Ендржеевский не скрывал восхищения: «Обладая замечательной пластикой, высокой техникой и чувством ритма, Эсамбаев, воспроизводя подлинный индийский фольклор, насыщает этот замечательный танец до предельных вершин мастерства».

Слава о Махмуде и его «Золотом Боге» быстро разнеслась по всей Москве. В Большом концертном зале им. П.И. Чайковского не было отбоя от звонков. Все спрашивали, когда будет выступать индиец. Всем казалось, что Махмуд – танцор из Индии. То, что исполнитель танца – чеченец, стало сенсацией. В одно утро Махмуд проснулся знаменитым.

Вскоре в Москве прошел Всесоюзный художественный фестиваль. В числе лучших певцов, чтецов и танцоров, принимавших участие в конкурсе, был и Махмуд Эсамбаев. Он выступал в жанре народного танца. Какова же была его радость, когда в числе лауреатов он увидел и свою фамилию! Это был первая победа Эсамбаева на эстраде и первая золотая медаль. Он говорил, что это не только его медаль, но и всех тех, кто помогла ему стать настоящим танцором. Но Махмуд не оставлял мечты попасть на конкурс Всемирного фестиваля молодежи и студентов, проходивший в том же 1957 году в Москве. По условиям конкурса, в котором предстояло состязаться лучшим танцорам со всего мира, допускались только те, кому не исполнилось тридцати лет. А Махмуду уже было тридцать два. Нашлись добрые люди, которые помогли ему принять участие в конкурсе. Махмуд избрал жанр народного танца. В тот день он волновался по-настоящему. И тем не менее прекрасно исполнил воинственный таджикский танец с ножами, которые незадолго до фестиваля поставил народный артист СССР Игорь Моисеев.

Махмуд откланялся и, еще не зная результата, вышел из зала. Как будто судьбе навстречу. Перед ним стояла сама Галина Уланова со своей ассистенткой Эллой Бочарниковой. Элла и предложила Махмуду выступать в жанре классического и характерного танца. В тот же день на него были подготовлены все необходимые документы, а уже назавтра он показал испанский танец с кастаньетами. Успех был невероятный. Ему не только аплодировали – зал скандировал! Он ушел за кулисы – каждый старался поздравить его и обнять.

Через два дня в торжественной обстановке вручали награды победителям. Председатель конкурсного жюри по классическому и характерному танцу Галина Сергеевна Уланова назвала фамилию Махмуда Эсамбаева. Рядом с лучшими танцорам мира, французом Мишелем Рене и японкой Сюиой Кайван, стоял чеченец Эсамбаев. Ему казалось, что это сон. Но каково было его удивление, когда через несколько минут, подводя итоги в жанре народного танца, Игорь Моисеев вновь назвал его фамилию!

Две первые награды на таком престижном конкурсе! Это был неслыханный триумф! Отныне танцор начнет создавать свою Вселенную Танцев и завоюет мир.