Всемирный Благотворительный Фонд Махмуда Эсамбаева
Махмуд Эсамбаев

История человеческого характера - глава из книги

вернуться в раздел "книги" | вернуться на главную

 

«В танцах он – нервный, изменчивый, отрешенный, точный и расчетливый, импульсивный и бесхитростный. И все это – сразу, одновременно. Махмуд Эсамбаев исполняет не только танец, но и танцора, он перевоплощается в человека, танцующего данный танец. Вот в чем состоит его победа. Танцы Эсамбаев – это театр переживания, а не представления. На афише пишут: «Танцы народов мира», а надо бы: «Народы мира в танце». Непременно посмотрите Эсамбаева как можно скорее. Торопитесь, потому что этот артист, при всем своем зрелом мастерстве, найдет еще так много нового, что через несколько лет это, может быть, будет нечто совсем иное», - предупреждал журнал «Театр».

Настоящей школой для дальнейшей работы и очень ответственным экзаменом для Махмуда явилась его поездка со звездами Большого театра по странам Латинской Америки. Это был первый выезд советских артистов в Латинскую Америку. Гастроли проходили при аншлагах. Успех был невероятный. Особенно тепло принимали Махмуда. Бразильская газета «Диаро да нойта» (Сан-Паулу, 16 июля 1959 года) писала: «Одной из самых заметных фигур является, несомненно, кавказский депутат, танцор Махмуд Эсамбаев. На первом представлении в нашем городе на его долю выпали самые бурные аплодисменты». Корреспондент чилийской газеты «Унией» Рафаэль Элисальдо восхищенно писал: «Можно сказать без всякого сомнения, что самый большой успех выпал на долю экстраординарного танцора Махмуда Эсамбаева, который исполнил с огромным успехом «Танец с кинжалами» в первом отделении, а во втором был награжден долгой овацией за свой сказочный «Классический индийский танец».

Одетый в фантастический наряд, Эсамбаев предстает на сцене в застывшей позе, как Вишну. Присев, он медленно, незаметно поднимается, владея мускулами как опытный йог. Так же медленно начинают двигаться его руки, как две извивающиеся змеи, послушные факиру. Эсамбаев имел такой успех, что вынужден был под аплодисменты повторить свой танец на «бис». Пожалуй, редко какое зрелище подобного типа вызывало большой восторг в нашей стране».

Самые восторженные отзывы выпали на долю Махмуда в столице Венесуэлы Каракасе. В газете «Универсаль» корреспондент Исраэль Пенья писал: «Среди артистов – исполнителей народных танцев привлекает наше внимание Махмуд Алисултанович Эсамбаев. От этого имени веет тем же восточным ароматом, что и от имени мусульманских принцев и героев «Тысячи и одной ночи». И видя это имя в сочетании со званием народного артиста, мы укрепляемся в надежде увидеть танец, который хотя и не услаждает нас трепетным лиризмом классического и романтического балета, но зато возвращает нас к той изначальной творческой порывистости нетронутых сил, столь благотворной и необходимой для всех нас, живущих все еще в ожидании условий существования, достойных нашей мечты, в которых красота будет гармонировать с правдой.

Мексика, Аргентина, Бразилия, Венесуэла, Перу, Чили, Куба. И это далеко не полный перечень государств, в которых побывали советские артисты в своей первой поездке. Эти гастроли обогатили творческий багаж Махмуда новыми хореографическими композициями, в которых отразились характеры многих народов.

Махмуд стал известен не только в своей стране, но и в мире. Он поднялся на высшую ступень пьедестала. Ни один знаменитый артист в нашей стране не собирал столько зрителей. Махмуд давал по сорок и пятьдесят концертов на одной артистической площадке ежегодно. Но несмотря на свою неслыханную популярность и славу Махмуд не успокаивался на достигнутом. Он прекрасно понимал: чтобы долго жить на сцене, радовать своих поклонников, нужно много работать. Эсамбаев вновь стал учиться у известных мастеров хореографии. Изучал характеры, традиции, нравы, обычаи разных нардов. Вскоре он приступил к созданию собственной программы «Танцы народов мира». Она рождалась поистине в муках и шлифовались ежедневно на протяжении многих лет. В эту программу вошли разнообразные танцы, близкие артисту по духу и характеру. «Я примеряю каждый танец к своей индивидуальности артиста и человека. Если в результате такого знакомства чувствую внутреннюю силу, рожденную ощущением сегодняшней жизни, придать новый оттенок, совершенствовать. Только тогда я начинаю разучивать этот танец, постигая философию, заключенную в нем», - говорил Махмуд.

Одним из самых значимых в своей программе он считал чеченский танец «Горная новелла» («Любовь к родине»). Где бы ни выступал артист, всегда начинал концерт с него. Махмуд не стал танцевать традиционную чеченскую лезгинку. Он взял новеллу о кровной мести и создал своеобразный спектакль.

«Как только занималась заря, - слышим мы голос ведущего, - мальчик выбегал встречать рассвет. Он любил пробуждение природы. Но однажды глубокой ночью мать разбудила его, завернула в бурку, посадила на арбу, и вся семья тронулась в путь. «Куда мы едем?» - «Молчи, сын мой, вырастешь, узнаешь закон гор». Через много лет мальчик стал красавцем-юношей и узнал причину, заставившую его семью покинуть родину: кто-то из его родственников на охоте случайно убил соседа. Опасаясь мести, семья уехала. И вот теперь юноша решил вернуться домой».

Перед нами – смелый, благородный горец, презревший смерть. Для него возвращение на землю предков – нечто большее, чем дерзкий вызов. Этот танец – признание в любви к отчизне, к родной Чечне. Лучше смерть на родине, чем жизнь на чужбине. Такова идея танца. «Горская новелла» - это цельная хореографическая драма, со своей завязкой, развитием действия, кульминацией и развязкой. Если писатель пишет одну книгу за другой, то Махмуд «пишет» свои «книги».

Каждый танец – законченное произведение, не похожее на предыдущее. Махмуд кропотливо и вдохновенно создает их, начиная работу с музыки, костюма, характера.

Один из наиболее сильных по своему эмоциональному воздействию на психику зрителя, сложных для исполнения и самых прекрасных по рисунку танцев в программе Махмуда Эсамбаева – бразильский танец «Макумба». Это повествование о самопожертвовании ради любви к людям, о борьбе героя-шамана, помогающего людям спастись от беды и смерти. Вот что рассказывает Махмуд об этом танце: «Меня учила «Макумбе» великолепная бразильская танцовщица Мерседес Баптиста. Она не только хорошо танцует, она серьезно занимается историей танца своего народа. Мерседес рассказала мне про «Макумбу». Это древний танец, танец заклятие, танец-самопожертвование. Его танцуют тогда, когда на дом обрушивается несчастье. Умер ребенок, умер хозяин. Всем ясно: злые духи поселились в доме, и их надо изгнать. Зовут колдуна. Колдун приходит ночью, залитый белым светом луны. Под мышкой он несет курицу, белую, как луна. Произнося заклятия, он режет курицу и ее кровью мажет себе лицо. Потом начинает танцевать. Во время танца злые духи входят в колдуна и убивают его. Вместе с ним умирают и злые духи. «Макумба» приносит счастье дому, в котором ее танцуют.

«Макумба» - своеобразный танец, очень сложный не только для исполнителя, но и для нас, зрителей. С первой же минуты он захватывает так, что доводит до исступления стремительными движениями, необычным ритмом, какими-то дикими возгласами, душераздирающими криками, световыми эффектами, нечеловеческой музыкой. Костюм исполнителя – из шкуры леопарда, огромная шапка – из кожи анаконды: поразительна маска-грим. Танец никого не может оставить равнодушным. С этим номером Махмуд всегда выходил в финале концерта. После этого танца ни один номер не воспринимался бы, настолько сильно его воздействие на зрителей.

Бразильцы говорят, что «Макумба» приносит счастье. Не могу утверждать абсолютно, но то, что танец сделал счастливым немого юношу Анатолия Барыгина, - точно. Произошло это в Херсоне в мае 1964 года во время гастролей. Журналист Руслан Нашхоев писал: «Танец Макумба» начался. Все порывистей, быстрей становятся движения и жесты, все трудней уследить за их молниеносной стремительностью. Борьба все нарастает, ритм убыстряется. Нервное напряжение таково, что оно, как раскаленная магма, выливается в зал. Хочется закрыть уши, глаза и крикнуть: «Не убивай сея, хватит!» А «Макумба» все набирает темп. Уже захватывает дыхание, сохнут губы. Колдун чудовищно вращает головой из стороны в сторону, бешено мечется. И вдруг, издав дикий крик, он замертво падает, унося с собой злых духов.

Стояла абсолютная тишина, будто зал был пуст: люди приходили в себя. Наконец загремели аплодисменты. И тут с верхнего яруса раздался крик: «Махмуд! Голос!» Это кричал Анатолий Барыгин. Пережив сильное нервное потрясение, он вновь обрел голос. Но тут же потерял сознание и упал. Наконец юноша очнулся. Он быстро заговорил, смешивая слова со слезами. Сообщение об этом чудесном исцелении облетело всю нашу страну. Сообщение об этом чудесном исцелении облетело всю нашу страну. «Разве это не божественное чудо, не проявление воли Всевышнего?» - говорили люди».

Вот что об этом поведал сам Анатолий: «Макумба» буквально поразил меня своей пластичностью, выразительностью и величайшей эмоциональной силой. Не знаю, как это случилось, но неожиданно я почувствовал, что вновь могу говорить. Сначала попробовал сказать несколько слов шепотом. Вышло. Еще не веря в свое исцеление, я закричал на весь зал. Почувствовал страшную головную боль и потерял сознание».

«Толя Барыгин», комментировал случившиеся врач-психиатр И.Я. Завилянский, - не испытывал какого-либо вредного физического воздействия, а лишь пережил сильное нервное потрясение. Полный сил и здоровья юноша утратил речь. Выздоровление наступило так же неожиданно, как и возникло заболевание. Исцелил юношу не врач, а артист. Произошло нечто вроде «чудесного» исцеления. И в возникновении невроза у Барыгина, и в исцелении его сыграли роль эмоции. Сначала это была эмоция страха, а потом упоение искусством великого мастера танца.

Пусть говорят, что чудес не бывает, но вряд ли кто-нибудь станет отрицать великую чудодейственную силу настоящего искусства. Именно таким искусством владеет великий танцор Махмуд Эсамбаев».

Другой танец в программе Махмуда – цыганский. Махмуд создал образ горячего юноши, поставившего перед собой задачу во что бы то ни стало удержать возле себя любимую. Но расставание неизбежно, и юноша это понимает. Он неспокоен. В нем борются любовь и ненависть, боль и страдание, которые он не в силах скрыть. Эффектный, богатый костюм, блестящее знание цыганского фольклора, души и характера, отточенное мастерство исполнения придали этому танцу романтическую окраску. Ту романтику, которая постепенно уходит из нашей жизни. Цыганский танец в исполнении Махмуда – это небольшая новелла из жизни кочевого народа, в которой высокие чувства и ностальгия по прошлому сплетаются воедино и через драматические переживания артиста передаются нам, зрителям.

Каждый танец Махмуда – это новая тема, новая мысль. И для ее раскрытия приходилось искать свои краски, движения, характерные особенности. Наиболее отчетливо это проявляется в танце «Портняжка», героя которого отличают обаяние, задор, детская непосредственность и упорное стремление овладеть мастерством. Зритель сопереживает усилиям мальчика  и верит, что он станет настоящим портным. Танец «Портняжка» Махмуду приходилось повторять во время концертов по два-три раза. В этом танце, как и во многих других, особенно ярко проявился у Махмуда талант драматического артиста.

В программе «Танцы народов мира» зрителя пленял испанский танец, зажигательный, грациозный, неповторимо колоритный. Герой танца – гордый и сильный человек, в образе и характере которого Махмуд раскрыл душу несгибаемых испанцев. Костюм здесь великолепно подчеркивал уникальную талию артиста, о которой в 1958 году во время гастролей Махмуда в Париже французские газеты писали: «Спасибо этому советскому артисту за сохранение древней французской грации! Рост – 180, талия – 47 сантиметров!» Красный плащ в руках артиста не был атрибутом национального костюма. Это было полотнище, впитавшее в себя кровь, пролитую испанцами за свободу и независимость своей страны.

Красив и своеобразен ритуальный танец древних инков «Павлин». Загадочность древней цивилизации передается необычной посадкой головы, причудливыми изгибами тела, вычурной пластикой.

В программе Эсамбаева есть и латиноамериканский танец с песней, веселый, жизнерадостный, огненный. В этом танец Махмуд поет, и неплохо. У него не только отличный музыкальный слух, но и приятный голос. Исполнение песни «Бесаме мучьо» всегда вызывало настойчивые аплодисменты, заставлявшие артиста повторять номер.

Танец «Эмигрант» - это рассказ об очень богатом, но внутренне опустошенном человеке, вынужденном скитаться на чужбине. Махмуд говорит: «Какой бы танец я ни исполнял, а их в моем репертуаре около тридцати, всегда стремлюсь показать то, что соединяет людей. Доброта – дорога к миру на планете, преодоление зла, в каком бы обличье оно ни выступало».

Искусство Махмуда Эсамбаева, воспевающее красоту человека, его разум и силу, несущее светлое начало, доброту и радость, покорило сердца миллионов людей. В газете «Советская культура» искусствовед, известный знаток балета Николай Эльяш писал: «Спорят о том, к какому виду и жанру отнести творчество Эсамбаева. Что это: искусство национального танца, народный танец, соединенный с классикой, или талантливый образец эстрадного танца? Как бы ни решать подобные вопросы, бесспорно одно – это настоящее искусство, самобытное и оригинальное».

А выдающийся балетмейстер Леонид Якобсон, прославившийся спектаклями «Шурале» и «Спартак», отмечал: «С таким невероятно одаренным от природы танцором, как Махмуд Эсамбаев, мне хотелось бы в своих открытиях пойти ещё дальше. Я мечтаю создать театр хореографических миниатюр. Там М. Эсамбаеву будет отведено такое же место, как Улановой в классическом балете. Это будет театр новой эстетики, и танцор такой феноменальной пластики, как Махмуд, обязан развивать новое искусство. Он обладает тем, чем не обладает никто».

С программой составленной из редких, бесценных самородков – танцев народов мира, Махмуд начал покорять страны и континенты, завоевывать сердца миллионов зрителей всего мира. Вряд ли найдётся город или республика в бывшем СССР, где бы не аплодировали его непревзойденному мастерству. Без его участия не проходили торжественные мероприятия, проводимые правительством страны: концерты на съездах партии, постановки, посвященные большим праздникам, знаменательным датам, событиям, юбилеям. Махмуд был участником телепередачи «Голубой огонек», фестивалей, таких, как «Московские звезды», «Белые ночи» в Ленинграде, «Северное сияние» в Томске, «Весна Ала-Тоо» в Киргизии. Он приглашался для участия во всех больших сборных концертах, проводимых в разных республиках. И везде, Гед бы он ни выступал, его принимали на «бис». Участвуя в концертах на стадионах, Махмуд въезжал на белом коне, в белоснежной черкеске, золотистой папахе и белом башлыке. Зритель убеждался, что Махмуд не только танцор, но и лихой наездник. Стадион аплодировал ему стоя. Так начинались концерты, в которых тон задавал Махмуд. Юбилейные даты Махмуда всегда выливались в огромные празднества. Так было в 1974 году, десять и двадцать лет спустя…


    Махмуд, как много в этом звуке,
    В нем зной палящий и гроза.
    О эти пламенные руки
    И окаянные глаза!
    Твой гений никуда не денешь,
    Махмуд, души моей щербет,
    Я за тобой бреду, как дервиш,
    За очищеньем столько лет.
    Ты мефистофельской улыбкой
    Спасал нас, грешных, от тоски.
    Плывут, летят по глади зыбкой
    Твои неслышные шаги.
    Узоры тайные сплетая,
    Витает танец твой, за ним
    Спешу в счастливые года я
    И возвращаясь вновь другим.
    В твой день, неистово красивый,
    В твой Богом данный юбилей
    Тебя приветствует, мой Шива,
    Неиссякаемый Орфей.

    Свети в мильон протуберанцев,
    Спасай нас от вселенских пут,
    Творей таинственного танца,
    Святой, единственный Махмуд.


(Поздравление И. Резника на юбилейном вечере, посвященном 70-летию со дня рождения М.Эсамбаева)